aanechaev (aanechaev) wrote,
aanechaev
aanechaev

Categories:

Макроэкономика и нефть.

Нефть вновь стала главным фактором макроэкономической динамики, причем не только в России. Ливийские события за несколько дней вернули цену на нефть почти к историческим максимумам. О 115 долларах за баррель на фоне 35- 40 долларов за «бочку» всего два года назад вряд кто-то мог даже фантазировать. Похоже это далеко не предел. Если события в арабских странах Африки хотя бы отчасти повторятся в Саудовской Аравии и Иране, о чем говорят некоторые политологи, то и рубеж в 200 долларов за баррель будет взят с той же быстротой. К тому же ряд аналитиков подвергает сомнению возможности главного резерва мирового нефтяного рынка – Саудовской Аравии – существенно нарастить добычу для компенсации потерь ливийской нефти и приостановки гонки нефтяных цен. При этом весьма естественная попытка не допустить развития событий по тунисско-египетско-ливийскому сценарию наверняка подтолкнет саудовских шейхов к широкой раздаче социальных подачек. А для этого нужны деньги. Сбивать резко цены на нефть в подобной ситуации нелогично. Мой итоговый вывод состоит в том, что вероятность сохранения нефтяных цен выше 100 долларов за баррель в ближайшие месяцы весьма высока. На поддержку этой тенденции невольно работают и американские финансовые власти, выбравшие в качестве главного средства борьбы с кризисом печатание денег. Отказываться от подобной политики они пока, кажется, не собираются.

 

Последствия дождя нефтедолларов.

Что все это означает для России? В целом последствия известны. Первый эффект - увеличивающийся приток в страну валютной выручки от экспорта (ожидается, что уже по итогам февраля месячный объем экспорта увеличится в стоимостном выражении по сравнению с сентябрем 2010 года на 40%). Как следствие - сильное давление на рубль в сторону его укрепления с соответствующим сокращением конкурентоспособности отечественных товаров по отношению к импорту. В острой фазе этого процесса – обострение «голландской болезни», когда ориентированные на внутренний рынок обрабатывающие сектора экономики начинают приходить в упадок, не выдерживая конкуренции с импортом. Стремление вступить в ВТО ныне уже не позволяет активно использовать защитные меры в виде административных барьеров (квоты, прямые запреты и проч.) для импорта или введения «запретительных» импортных пошлин. Их сохранение на ввоз иномарок редкое исключение, лишь подтверждающее общее правило.

Вторым следствие стало заметное улучшение ситуации с бюджетом, о чем чуть позже.

 

Центробанк опять на развилке.

Безусловно, Центральный банк России в предыдущие годы накопил опыт борьбы с золотым дождем нефтедолларов, который начал сейчас активно применять. Массовая скупка валюты Центробанком для пополнения валютных резервов с целью удержания курса рубля от чрезмерного усиления имеет, однако, и оборотную сторону. Выбрасываемые на рынок рубли лишь частично стерилизуются через налоговую систему. Инфляционное давление возрастает. Если учесть, что традиционный январский скачкообразный рост тарифов, регулируемых государством, уже дал экономике мощный инфляционный импульс, подобная валютно-денежная политика совсем не так безобидна.

Сравнительно недавно Центробанк как раз заявлял о кардинальной «смене вех». Нам обещали постепенный отказ от регулирования курса рубля за счет активной деятельности Центробанка на валютном рынке ради «таргетирования» инфляции (в нашем случае читай: сдерживания роста цен). Темп роста цен в январе-феврале текущего года в очередной раз ставит под сомнения реалистичность планов финансовых властей относительно годового уровня инфляции в 2011 году. Напомню, что пока это 6-7%, и почти половина этого лимита уже выбрана за два месяца. В такой ситуации руководство Банка России не раз подумает, что ему важнее: поддержать отечественного товаропроизводителя или сдержать рост цен. Последнее является одной из его ключевых макроэкономических задач. Если выбор будет сделан в пользу сдерживания инфляции, то планы правительства по обеспечению роста ВВП в 4% годовых окажутся под серьезной угрозой. Правда, с точки зрения общих темпов роста ВВП может выручить рост сырьевого экспорта, а вот о диверсификации структуры экономики, опережающем росте обрабатывающих, в том числе высокотехнологичных производств, точно можно будет забыть. Подобное развитие событий представляется весьма вероятным, поскольку решиться в год выборов (пусть даже условно свободных) на «допуск» высокого роста потребительских цен с соответствующим социальным напряжением едва ли решатся даже весьма уверенные в своих политических позициях российские власти.

Острота проблем, порожденных увеличением притока валюты в страну, может несколько снизиться, если получит дальнейшее развитие тенденция ускорения оттока капитала из страны. А она налицо. Если за первые три квартала 2010 года «чистый» вывоз капитала из России составил 16,3 млрд. долл., то с сентября 2010 года по январь 2011 года (более свежих данных Банк России пока не обнародовал) отток капитала достиг почти 40 млрд. долл. Частично это результат улучшившегося финансового положения российских компаний, позволяющего им начать активно гасить кредиты, взятые за рубежом еще перед мировым финансовым кризисом. В значительной мере бегство капитала из России следствие незащищенности прав собственности, административного давления на бизнес, коррупции, усиления налогового бремени. Получается любопытный парадокс: неблагоприятный инвестиционный климат в стране, вызывающий масштабный отток капитала, играет на руку финансовым властям с точки зрения решения проблем с чрезмерным укреплением курса рубля.

 

Опасное бюджетное благополучие.

У золотого дождя нефтедолларов (а как следствие и «газодолларов») есть еще одна чрезвычайно приятная для российских властей сторона. Это резкий приток средств в бюджет, как известно, и при прогнозировавшемся существенно более низком уровне цен на нефть на 45% процентов пополнявшимся за счет доходов от нефтегазового экспорта. Хотя министр финансов А.Л.Кудрин и пугает чиновников и экспертов опасностью дефицита бюджета, предполагаю, что его настроение несколько улучшилось. Поскольку на снижении налогов власти явно надолго поставили жирный крест, то тратить остатки резервного фонда (как это предполагалось в проекте бюджета) в 2011 году точно не придется. Более того, Минфин прогнозирует его существенное пополнение. При среднегодовой цене нефти в 95 долларов за баррель резервный фонд за текущий год может удвоиться. При сохранении нынешних тенденций (и политики) уже в 2014 году Россия может ликвидировать дефицит бюджета полностью, да еще и сделать заначку в виде вновь пополняемых суверенных фондов.

Я неслучайно добавил фразу: при сохранении нынешних тенденций и политики. В предвыборный год (а у нас в 2012 году еще и главные выборы – президентские) финансы почти любой страны живут по своим законам. Естественное желание политиков раздать побольше может кардинально поменять ситуацию с бюджетом. Многие новые «раздачи» уже были в последнее время анонсированы президентом и премьером. Здесь и дополнительная индексация пенсий, и скачкообразный рост расходов на оборону, и постоянно дорожающая Сочинская олимпиада и прочая и прочая. Именно быстрого роста госрасходов и боится Кудрин, предупреждая всех об опасности сохранения дефицита бюджета, итак построенного из расчета беспрецедентно высокой цены на нефть. Свои резоны в страхах министра финансов, несомненно, есть. Как минимум, компенсировать бюджетникам высокую инфляцию ему придется точно.

 

Наступит ли расплата?

Так ли безобидно для России нынешнее нефтяное пиршество? О том, что высокие цены на нефть, порождая временное бюджетное благополучие, не стимулируют власти на проведение давно назревших серьезных реформ, многие экономисты, включая автора этих заметок, говорили уже не раз. А список этих недальновидно отложенных реформ впечатляет. Это и реальное реформирование системы здравоохранения, и пенсионная реформа, и кардинальное изменение ситуации в ЖКХ, и изменение налоговой системы (как бы власти не пытались свести его к минимуму) и многое другое.

Потерянное время невосполнимо. Но сейчас проблема даже не в нем. По оценкам многих западных экспертов для подавляющей части мировой экономики, в первую очередь для стран, зависящих от импорта энергоносителей, цена нефти более 120-130 долларов за баррель является критической. Соответствующего роста издержек только выползающие из кризиса экономики могут не выдержать. А тогда неизбежно новая волна кризиса, усугубленная тяжелейшими бюджетными проблемами многих стран, оставшимися от борьбы с его первой волной. Новый спад производства вызовет и резкое сокращение спроса на энергоносители, цены на которые станут источником проблемы. Естественное следствие – обрушение мировых цен на нефть и другие сырьевые товары, экспорт которых является основой российского экономического роста и бюджетного благополучия. Мы помним, как быстро цена на нефть совсем недавно прошла путь от 150 долларов до 35 долларов за баррель. Описание последствий считаю излишним. Почитайте теперь уже многочисленные аналитические материалы по кризису 2008-2009 годов. Различия будут в нюансах. Ситуация для России усугубляется тем, что мы вышли из того кризиса с прежней «сырьевой» структурой экономики, не обеспечили рост эффективности производства, сохранили повышенную зависимость бюджета от нефтегазовых доходов.

Не хочу никого пугать, но задуматься есть над чем и российским властям, и российскому бизнесу. Население, увы, как всегда окажется в числе проигравших.


Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments